рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

Шахтерский труд без пафоса

 

К нынешнему Дню шахтёра наш Новокузнецк, выбранный областной столицей праздника, готовился, чуть ли не как Сочи к Олимпиаде… Справились. Конечно же, с запланированным пафосом – а как же без него! В конце прошлой праздничной недели встретиться с Михаилом Ивановичем ШУТОВЫМ, председателем Новокузнецкого теркома Росуглепрофа, не было никакой возможности – он то цветы возлагал к местам захоронения горняков и мемориалам, то заслуженных трудяг чествовал вместе с остальными «официальными лицами»… А, может, это и правильно – зачем говорить о проблемах, когда такой праздник?!

– Михаил Иванович, если без пафоса, а много у нашей угольной отрасли таких вот совсем не праздничных проблем, о которых с высоких трибун обычно не рапортуют?

– Обычная жизнь горняков мало чем отличается от забот остальных людей – мы ведь все живём в одном городе, в одной стране, в одном «сегодня». А сегодня, хоть спрос на уголь Кузбасского бассейна есть, он резко падает в цене. Такие условия диктует нам рынок, и той цены, которую он предлагает угольщикам, к сожалению, недостаёт, чтобы развивать производство дальше. Многое, конечно, зависит от того, кто покупает, сколько, в каком направлении надо везти, но надо понимать, что угледобытчики не варятся ведь в собственном соку, а находятся в той же упряжке, в какой все. В металлургии сейчас кризис, и это напрямую бьёт по маркам коксующегося угля, которые как раз и добывают на шахтах Кузбасса, и так во всём.

– О реструктуризации угольной промышленности Кузбасса можно уже говорить как о свершившемся факте?

– Да, «тяжёлые», нерентабельные, с высокой газообильностью и аварийностью шахты закрываются. Среди действующих шахт Южкузбассугля, а когда-то их были десятки, по всему югу Кузбасса, в забое по-прежнему «Усковская», «Ерунаковская-8», «Есаульская», «Осинниковская», «Алардинская». Это порядка десяти миллионов тонн угля за год. Но не факт, что он будет продан по серьезной цене, а пылить его на складах – сами понимаете, собственнику совершенно не интересно. В общем, все мы ждём спада экономического кризиса, из-за которого и приходится проводить оптимизации, сокращения, ликвидации, продажи.

– Дешевле закрыть, чем привести в божеский вид? Или уголёк уже не тот?

– Вопрос рентабельности шахт – естественно, чуть ли не самый острый. Если будет выгодно – собственники, предприниматели сами возобновят производство. Получается, что сейчас не выгодно. В данный момент уже почти закрыты «Кушеяковская» и «Абашевская» – там практически никого нет. Однако горнякам предложили новые рабочие места – очистная бригада с «Абашевской» перешла на «Ерунаковскую-8». Проходчиков – по группам – направили на все шахты Южкузбассугля. А часть шахтёров уже добывают уголь на Распаде. На улице без средств к существованию никто не остался. Понятно, что за каждым из этих рабочих моментов – конкретные люди. Сейчас собственник пытается решить вопросы их трудоустройства, переобучения, а главное – удержать хотя бы на прежнем уровне зарплаты тех, кто по-прежнему выдаёт на-гора тонны угля. К примеру, в Туве, на Межэгейском месторождении, строится новая шахта – там нужны горняки, которые могли бы работать вахтовым методом. Один месяц в Туве, месяц – дома. Но желающих из Новокузнецка почему-то особо нет.

– Может, деньги, которые людям предлагают, не такие уж завлекательные?

– Уровень зарплаты, конечно, может, и не устраивает. Но это работа, рабочее место – оно есть. А когда здесь работы не будет – возможно, там все места уже будут заняты. Пока на местных угольных предприятиях люди нужны. Сварщики, монтажники, работники обогатительной фабрики. А каким образом эта ситуация будет развиваться дальше – трудно спрогнозировать. У «Южки» есть свой учебный пункт, где – но только по собственному желанию! – можно переучиться из ГРОЗов на другие, востребованные сейчас специальности.

– Но одновременно со всем этим идёт слияние Южкузбассугля и Распадской угольной компании. Это будет полезно для новокузнецких горняков?

– Есть собственник – это его средства, его деньги, его ответственность. Он и решает. Видимо, это действительно выгодно. На Распаде вот запустили новый блок – четыре новых лавы по два миллиона тонн в год каждая. Это очень приличные объёмы, и людей тоже достаточно. Десять тысяч работают в «Южке». Ещё порядка семи тысяч – на предприятиях Распадской компании. А моя задача – смотреть в Трудовой кодекс, соглашение, коллективный договор, чтобы не было нарушений, чтобы всё соответствовало российскому законодательству и нашей договоренности с работодателем.

– А соответствует?

– Да. Собственника сложно хоть в чём-то обвинить. Я ведь в профсоюзе с середины 80-х. Когда голодные шахтёры касками по путям стучали – это, и правда, были очень тяжёлые, даже страшные времена. Рабочий человек спускался под землю, чтобы добывать уголь, а в забутовке у него… кусок хлеба. Мыла умыться – и того не было! Плюс общее безрадостное настроение – страны, доведённой до крайности. А сегодня есть всё. Зарплата, которой хватает на колбасу и не только (и эта колбаса в магазинах тоже есть!). Транспорт, который доставляет на предприятие и обратно. Охрана труда. Техника безопасности. Инструменты, мойки, раздевалки… Работники каждой шахты подписывают с собственником коллективные договора на три года, и в них это всё – все правила нашей жизни подробно прописаны.

– В советское время в шахтёрских городах Кузбасса горняки считались чуть ли не элитой – во всяком случае, по заработкам. А сколько, если не секрет, шахтёры зарабатывают сегодня?

– Средняя зарплата по компании около 40 тысяч рублей. Но по отдельным шахтам и конкретным бригадам – 50 тысяч и больше.

– Сумма, конечно, не маленькая, но, если сравнивать почти с 26 тысячами, которые озвучиваются как средняя зарплата по области, то получается не так завидно. Особенно если учесть, что шахтёры СССР получали от 300 до 800 рублей против 100–200 рублей советских инженеров и учителей!

– В старые добрые времена, когда я сам пришёл в шахту, а это было в 1973 году, престиж шахтёрской профессии, и правда, был огромным. И дело не только в деньгах, которые тогда зарабатывали горняки, и не только в квартирах, которые они получали на своих предприятиях – вместе с путёвками на сочинские курорты и в страны соцлагеря, вместе с премиями, машинами, наградами. Если ты шахтёр, то статус у тебя был чуть ли не геройский – вот молодые ребята и рвались добывать уголь. От невест-то тоже не было отбоя! Меня ведь самого на шахту наш военком устроил – сразу после армии. Взяли откатчиком вагонов в НШПУ, и только через год мне доверили работать в проходке. Увы, от былого героического да и финансового престижа осталось мало. Сегодня шахтёрская профессия стала почти обыденной.

– Может, потому что сам труд теперь намного легче, всё механизировано, так что и работа вроде такая же, как у других, – только под землёй?

– Я практически 20 лет работал в забое – знаю этот труд на себе. Знаю, какой он сейчас. Вот, к примеру, рештак – это металлический короб весом в 75 кг. А ребята берут его вдвоём и на себе тащат. Да, в нынешних шахтах много хорошей современной техники, но лопату с кайлом из забоя никто не забрал. Бывает, за смену так наломаешься, что на-гора еле выходишь.

– А как в кузбасской угольной отрасли с кадровым вопросом? Или новые кадры просто не нужны – «старые» бы куда-то пристроить?

– Проблема в другом – сейчас шахтам нужны специалисты среднего звена, которых когда-то обучали и в горном техникуме в Осинниках, и в Новокузнецком горнотранспортном колледже. А теперь там учат, в основном, на штукатуров-маляров да на менеджеров. Слава богу, наше 50-е училище по-прежнему остаётся для Южкузбассугля хоть какой то кузницей кадров – и ГРОЗов готовит, и проходчиков, и электрослесарей, и машинистов горной техники. Но опять же всё непросто – когда-то там было новейшее, современное оборудование, на котором и сами шахты работали, однако техника в угольной промышленности шагнула на порядок, а то, что в училище, здорово устарело.

– Но разве это не в интересах собственника – поставить для обучения своих будущих кадров такую технику, на какой они потом к нему же и придут работать?

– Конечно, это так. Но проблем столько, что руки пока не доходят.

Молодёжь на шахты всё равно идёт?

– Молодых хватает. Но опять же это веяние времени – многим ведь хочется всё и сразу, и полегче, и поприбыльнее.

– Но разве раньше не так было – при уровне-то тогдашних шахтёрских зарплат?

– Я бы не сказал, что заработки горняков так уж изменились – для достойной жизни уровень достаточный. Дело в другом – львиная доля заработка любого шахтёра сегодня идёт на решение квартирного вопроса, в том числе и для детей, медицинские дорогостоящие операции и другое лечение, обучение сыновей и дочерей в высших учебных заведениях, покупку машин, туристических путёвок. Это то, что при СССР почти всё было бесплатным, а сейчас на это нужны серьёзные деньги.

Записала Инна Ким

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Новости Новокузнецка - самые интересные и важные новости южной столицы Кузбасса. Читайте новости Новокузнецка, и вы всегда будете в курсе того, что происходит в городе.

Свежий номер

Архив

<< < Сен 2014 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30