рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

Семейные радости

Премьера спектакля «Господа Головлёвы»  состоялась в Новокузнецком драматическом театре 1– 2 октября.  Поставить это сложное во всех смыслах произведение Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина на сцене  взялся режиссер Петр Шерешевский. 

Классику, любимому советским литературоведением, не слишком повезло. Незадолго до кончины он говорил своему другу (и предугадал собственную судьбу): «Не то жаль, что умрешь, а то, что после смерти помнить будут одни анекдоты». Так и вышло. А «Господа Головлёвы» – произведение забытое закономерно (читать его – труд, а кто же сейчас хочет трудиться над книгой?), но не заслуженно. Оно как нельзя лучше может объяснить то, что встречается во многих семьях. К несчастью, во многих…

 «…Действие происходит в другой Вселенной, почти такой же, как наша, но вот Спасителя  в ней не распяли, а повесили…» – этот кульбит не имеет отношения к Салтыкову-Щедрину и создан режиссером для решения темы религии. «Нужно было обойтись без икон, без крестов», – говорит Петр Шерешевский. Подтекстом этой фразы домысливается пышный куст: «не задеть чувств верующих», «религиозные атрибуты на сцене – почва ненадёжная» и т.п. Так Шерешевский «открестился» от крестов и заодно сменил Вселенную. Чтоб уж наверняка.

И вместо крестиков шеи персонажей обняли петли висельников.  Конечно, повесили Спасителя или распяли – разницы особой нет,  но приём эффектный, тем более  что его можно трактовать в разные стороны – в зависимости от фантазии. Работу художника-постановщика Елены Сорочайкиной в «Господах Головлёвых» можно назвать блестящей,  – и в целом,  всё, что связано со сценографией – очень метафорично и зрелищно.

Ирина Шантарь

Mutter

В этой «другой Вселенной» вросло в землю поместье Головлевых, во главе которого – массивная фигура матери семейства.  Арина Петровна– центральный персонаж Салтыкова-Щедрина у Шерешевского сдвинут в пользу Иудушки Головлёва, одного из сыновей  героини. В романе Арина Петровна Головлёва – это довольно подробный портрет матери писателя Ольги Михайловны, женщины незаурядного ума и внутренней силы, при этом абсолютно безжалостной по отношению к самым близким людям. Понятно, что прежде всего о ней говорил Салтыков-Щедрин, который рос сентиментальным и чувствительным мальчиком и был, по всей видимости, единственной нежной нотой в душе карающей, гневной и неумолимой матери.

Роль Арины Петровны исполнила актриса Ирина Шантарь. Она показала властность героини, смысл и цель жизни которой – фамильное благосостояние. Всё – тяжким трудом («а не танцами да курантами»), всё –  ради семьи. 

Арина Петровна страстно желает захватить  всё, до чего может дотянуться: деньги, дети, земли – не важно. Так она спасается от своей внутренней пустоты. И верит искренне, что жизнь кладёт во имя семьи, тогда как все её усилия в итоге приводят к обратному: муж ничтожен и незначителен (в спектакле его нет в принципе) – дети будто чужие, а когда подступают старость и немощь, чем утешиться, к чему приклонить голову? Забыться можно лишь в каждодневной суете и религиозных ритуалах. Она и перед смертью не может понять, в чем ошиблась, но даже смутное осознание этой неясной и страшной ошибки лишает её последних крупиц жизни… С ней вместе уходит Страх и Сила господ Головлёвых. Музыкальная тема Rammstein «Mutter» сопровождает образ Арины Петровны вполне органично…

Андрей Ковзель

Благонамеренные речи

У Шерешевского в центре драмы – лживый и лицемерный пустобрёх Иудушка в трагическом ореоле убийцы, подлеца и злодея. Андрей Ковзель – исполнитель роли Порфирия Головлёва – прекрасно и убедительно сыграл хрестоматийную сволочь, добавив характеру своего героя властности и обаяния.

Но кажется, за время спектакля имя персонажа – Порфирий, Порфиша почти не звучало… только Иудушка. Только кровопийца. И в общем, можно сказать, что режиссеру удалось создать очередного классического злодея, тогда как весь «изюм» Иудушки у Салтыкова-Щедрина не в его бесчеловечности, а в том, что этот персонаж – глубоко религиозный и при этом глубоко аморальный человек. Писатель понимал, что религиозность не связана ни с добром, ни с нравственностью. Обладающий «музыкальным слухом» религиозности Порфирий Головлев остается глух к своей душе и тем, кто с ним рядом. Он демонстративно благонамерен, но его намерения и желания категорически противопоставлены этим демонстрациям. Как часто бывает в семьях, где всем заправляет мать,  «добрый» сын (тот, к которому мать питает душевную склонность) вырастает заправским деспотом и манипулятором. Он знает, что нельзя перечить маменьке, но волю маменьки обойти можно и нужно, иначе как потакать своим прихотям? Порфирий – мастер самооправдания, он в совершенстве владеет искусством двоемыслия и вовсю применяет этику двойных стандартов: что положено Иове, не положено корове. То есть, чудовище он безусловное, но при этом довольно жалкое…

…И другие

Характеры некоторых персонажей порой откровенно «провисают»: стоит актер на сцене, и явственно понимаешь, что находится он там – потому как режиссером велено. Такие неудачи в «Господах Головлёвых»  тоже имеют место –  не всем дано блистать в эпизодах, и не все, видимо, относятся к поставленным задачам достаточно добросовестно…

Пик зрительского напряжения приходится на финал второго акта (иные впечатлительные зрители приняли его за окончание спектакля), затем он спадает,  а действие продолжается после антракта несколько затянутым и вялым третьим актом, по времени выходит, что спектакль длится более трёх часов с двумя антрактами.

О «Господах Головлёвых», поставленных Петром Шерешевским в нашем театре,  уверена, еще будет немало сказано и приятного, и не очень. По мнению Мольера, это и есть успех.

Евгения Истомина

Фотографии предоставлены Новокузнецким драматическим театром

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Свежий номер

Архив

<< < Окт 2015 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31