рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

А комедианты - вы!

В нынешнем сезоне наш НДТ просто беспощадно балует публику как минимум любопытными премьерами. Три месяца – несколько новых спектаклей. Абсолютно разный художественный материал, и каждая пьеса с громкой театральной историей, которую режиссёры Новокузнецкого театра драмы, известные собственными «фишками», предпочтениями и талантами, пытаются рассказать по-своему, и чтобы это чем-то тронуло сегодняшнего зрителя.

Последней премьерой стал поставленный Андреем Черпиным «Лес» по комедии Александра Островского – незамысловатая, в общем-то, побасенка про пожилую даму, ловящую ускользающую лунную реку женского счастья, которая ради очередного «черничного друга», младше её лет на сорок, готова превратить в пеньки целый лес, жить одним днём, пустить наследство племянника на наряды для милого, отделаться от хорошенькой бедной племянницы, а та пусть хоть в омут головой…

В конце XIX века «Лес» говорил об острых процессах, идущих в современном Островскому мире, например, о зарождении зубастого класса капиталистов, и за это пьесу многие десятилетия нежно жаловали в советских театрах, но что интересного в ней можно увидеть сегодня? Да как всегда – как вечно! – кипение страстей, лицемерие, любовь, подлость, нежность, ханжество… и шоу – «Пусть говорят» – да и только! И Черпин честно ломает комедию – в прямом и переносном смысле, но это не коробит, а вносит привычную нашему времени динамику в однотонную, в общем-то, историю Островского, которая произошла в медленных 60-х аж позапрошлого столетия.

Оригинальная сценография, узнаваемый музыкальный материал, одетые в дачные футболки и шорты герои, выбегающие на сцену прямо из зрительного зала, наконец, актёрский кастинг, начинающий спектакль, на котором Счастливцев (Олег Лучшев) и Несчастливцев (Артур Левченко) развязно, по-клоунски, читают кульминационный у Островского монолог Несчастливцева, ожидаемый как катарсис только в последнем акте, и закадровая равнодушная реплика режиссёра «Мы вам позвоним» – сразу же снижают всё действие до фарса. А в его центре – кипение страстей! – сильно немолодая женщина увлекается молоденьким любовником и отказывает в наследстве всем своим родственникам – столь любимые у современных режиссёров ТВ-шоу и их многочисленных зрительниц… Куда уж современнее?

К слову сказать, эта тема «театра в театре про театр» есть и в самом «Лесе» – режиссёр НДТ её только усилил, сделав грубее, непригляднее, смешнее. Герои Островского ведь тоже играют роли: Гурмыжская (Ирина Шантарь) – скромницу Офелию перед светом и распутную Гертруду под луной, а Несчастливцев – благородного Гамлета, шиллеровского разбойника с сердцем льва и сражающегося с мельницами Дон Кихота, изображающего из себя богатого барина. Своя роль – у каждого. Даже соседи Гурмыжской исполняют роли… зрителей. Евгений Аполлоныч Милонов (Анатолий Нога) – мягкого, восторженного, готового рукоплескать всему, что ему ни покажут. Уар Кириллыч Бодаев (Игорь Марганец) – ехидного, отпускающего колкие реплики. В новокузнецком «Лесе» – в отличие от «Леса Островского – они даже выглядят одинаково. Это чтобы сидящие в зрительном зале понимали – Милонов с Бодаевым, как и они сами, – просто публика и больше ничего.

Вот перед этой публикой смешная богатая старуха, влюблённая в мальчика, и смешной, никому не нужный пьяница-актёр и лезут из кожи, играя тех, кем они не являются… Грустное зрелище. А режиссёру, кажется, мало… Вздыхающую о юнце престарелую Гурмыжскую он добивает оскароносно-голливудской «Лунной рекой» Одри Хёпберн из «Завтрака Тиффани» – нежной песенкой юной, наивной, эксцентричной девушки. А трагика Несчастливцева – у Островского он «луч света», высокий герой, искренне раздающий всё, что имеет! – заставляет кривляться, ломаться и выкрикивать свои монологи, будто он клоун из цирка.

Но, как ни странно, именно это и рождает тот самый катарсис, а иначе, боюсь, нынешним зрительским поколениям, «зашлакованным» мыльным телевидением, патетика конца XIX века показалась бы откровенно скучной. Из пьес ставленного-переставленного русским театром Островского «Лес» – самая театральная, самая метафоричная, самая сложная и по построению, и по цитированию мировой художественной классики. Его «лес» – это общество людей, сплошь и рядом состоящее из кровожадных хищников. А мытарства провинциальных актёров – путь-дорога блуждающей в поисках бог весть чего матушки-России.

С одной стороны, устойчивые типажи, прописанные канонические амплуа, все эти «лучи света в тёмном царстве» – чистая «островщина», но с помощью известных литературных ассоциаций – из Шекспира, Шиллера, Сервантеса, из народных, карнавальных комедий – простая житейская история про «волков и овец» получает граничащую с откровением глубину. А Черпин, расставляя несколько иные, чем у Островского, акценты, открывая новые метафоры в более понятной и близкой современному зрителю стилистике ток-шоу, той же обыкновенной «пустьговоряшной» побасенке про любовь и деньги даёт совсем не «пустьговоряшную» пронзительность.

Комедия «Лес», и правда, смешна. В отношении «сладкой парочки» Гурмыжской и её «черничного друга» гимназиста Буланова (Андрей Грачёв) – это, конечно же, сарказм. Но Ромео и Джульетта Островского – Аксюша (Мария Захарова) и Петя (Евгений Лапшин) – вызывают скорее милую, снисходительную улыбку. Это вокруг их любви и бедности, невозможности быть вместе – из-за жадности старой Аксюшиной тётки, пускающейся во все тяжкие уже докипающих женских страстей, и «упёртости» Петиного брата, превращённого лёгкой рукой Андрея Черпина и талантливой игрой Александра Шрейтера из необразованного хитрого купчины, яркого представителя нарождающегося класса капиталистов позапрошлого века в карикатурно-лихого братка 90-х, – вырастает весь «лес» основного сюжета. И низкий двойник Несчастливцева – беспаспортный актёр-бомж Счастливцев, и пародийное отражение Гурмыжской – Улита (Елена Кораблина), и старый Карп (Анатолий Смирнов) рождают усмешку презрения, смешанного с жалостью. А Несчастливцев – симпатию и сострадание… И всё это не противопоставлено, не исключает одно другое, а, как и в жизни, – вместе.

Вот так и получается, в общем-то, современный и, не лукавя, узнаваемый «Лес», который становится понятным, вызывает сочувствие… Потому что главное в этом спектакле – не конфликты «рабов и господ», не разборки «крокодилов феодализма» и «акул капитализма», а не имеющая ограничений во времени и какой-то сословности бесконечная история того, что происходит между нами и внутри нас. «Лес» – это джунгли, в которых довольно уютно устраиваются люди, сообразно собственному внутреннему устройству, где те, кто сильнее, ест тех, кто слабее, чему слабые вообще-то не сильно возражают. «Лес» – это зловонная, болотно чавкающая мгла, в которую из-за своих слабостей и страстей погружены человеческие души.

А кульминационный монолог Несчастливцева всё-таки звучит – в последнем акте – и так тихо, проникновенно, вполголоса, как бы в раздумье, как его и написал Островский… «Комедианты? Нет, мы артисты, благородные артисты, а комедианты – вы. Мы коли любим, так уж любим, коли не любим, так ссоримся или дерёмся, коли помогаем, так уж последним трудовым грошом. А вы? Вы всю жизнь толкуете о благе общества, о любви к человечеству. А что вы сделали? Кого накормили? Кого утешили? Вы тешите только самих себя, самих себя забавляете. Вы комедианты, шуты, а не мы».

Ведь слова – это не только маски, за которыми можно спрятать свою неприглядную сущность. Это оружие – пусть всего лишь и смешное копьё Дон Кихота. Да, герой Островского, похожий на героя Сервантеса, не сумел сразить ни одну из мельниц, но смог сделать счастливее умненькую Аксюшу и глупенького Петю, а нас, если не добрее, то уж задумчивее – точно… И даже последняя сцена новокузнецкого «Леса», которую Черпин заканчивает всё той же дежурной кастинг-режиссёрской фразой «Мы вам перезвоним», не перечёркивает это самое ценное из всех движений человеческой души, а просто пускает его по вечному кругу размышления о самих себе, чего, собственно, всегда добивался хороший театр.

Инна Ким

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Свежий номер

Архив

<< < Дек 2015 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31