рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

«Спектакль, как ребенок, должен рождаться в любви...»

Он хочет верить в то, что можно обмануть судьбу. Но как это сделать, пока не придумал. Может быть потому, что именно судьба распорядилась некогда старшекласснику красноярской школы, а сегодня одному из ведущих актеров Новокузнецкого драматического театра Андрею Грачеву связать жизнь со сценой. И об этом, по словам героя нашего интервью, он ни разу не пожалел.

– Привет, Андрей. Расскажи коротко о себе. Откуда ты родом, что заканчивал, как пришел в профессию?

– Привет. Ну, если вкратце, в две тысячи девятом я окончил Красноярскую государственную академию музыки и театра. И с этого же времени работаю в Новокузнецком драматическом театре. Хотя сам я из Красноярска.

– А как получилось, что попал сюда?

– Мы с тогда еще будущей женой подавали заявления в различные театры страны, и откликнулся Новокузнецкий драмтеатр. Он нам сразу понравился, нам предложили здесь работу, большие роли, в итоге мы переехали.

– То есть в то время у тебя сценического опыта не было как такового?

– Абсолютно. Я тогда был просто выпускником академии.

– И вот так вы с будущей женой сорвались и поехали в Новокузнецк? А условия, жилье, в конце концов?

– Все было сразу оговорено с администрацией Новокузнецкого театра. Нам здесь сняли квартиру, так что вопрос жилья был, можно сказать, решен.

– Уже легче, но давай на время отбросим бытовые вопросы и немного вернемся в прошлое. Расскажи, как ты пришел в профессию? Однажды проснулся и решил, что хочешь быть актером?

– Я не знаю, что повлияло на мой выбор. Не было такого, чтобы я с детства, с ранних лет мечтал о сцене и о профессии артиста. В десятом классе я попал в театральный кружок. И с удовольствием в этом кружке занимался. А когда после школы встал вопрос о выборе профессии, у меня уже не было сомнений, что нужно идти в театральный. Благо, конкурс там был небольшой, что-то порядка двадцати человек на место. Я поступил, причем на бюджет, чему был несказанно рад. И, собственно, поступление мне легко далось, потому что я помню, как некоторые ребята мучились, готовились, без конца что-то учили, репетировали. Кого-то из них не брали, они спорили с приемной комиссией. У меня таких проблем не было.

– А сама учебы тебе легко давалась или, как иногда говорят, «со скрипом»?

– Если говорить об основных предметах, с их изучением все было гладко. Я имею в виду – речь, актерское мастерство и другие. А с гуманитарными предметами было чуть сложнее. Виной тому была банальная лень, а иногда – пропуски занятий. Но кто из студентов никогда не пропускал лекции?!

– Ты выпускник Академии музыки и театра. И что касается музыки, я знаю, ты играешь на скрипке и гитаре. А не думал стать профессиональным музыкантом и посвятить жизнь именно этому искусству?

– Дело в том, что в семь лет меня отдали в музыкальную школу по классу скрипки. И до четырнадцати лет я постоянно ходил на эту «каторгу». Мне в то время эти занятия казались просто невыносимыми. Но я считал тогда и считаю до сих пор, что если ты начал какое-то дело, доведи его до конца! Поэтому я всё-таки окончил музыкальную школу, но больше к скрипке не прикасался. А на гитаре потом выучился сам. Но заниматься дальше музыкой просто не было времени. Да и сил это отнимает очень много. Как-то не для меня это. И свой выбор я уже сделал.

– Сейчас ты уже актер с большим сценическим опытом, я посмотрел на сайте театра список твоих ролей, и он действительно впечатляет. В связи с этим не возникает у тебя желания передать свой опыт молодым, начинающим артистам?

Ну, ты знаешь, я как раз работаю с детьми в этом направлении. У нас есть детская студия творчества «Юность». И туда приходят детки, которым мы передаем свое актерское умение, делимся опытом. Так получилось, что когда мы с женой только приехали в Новокузнецк, нас взяли в театр и сразу предложили работать в детской студии «Юность». Я был не очень к этому готов. Просто в силу того, что вот пришел человек только после института, и уже должен передавать другим какой-то опыт. Нужно для начала накопить свою базу, прежде чем делиться мастерством. Но тут мне, слава богу, помог студенческий опыт и те наработки, которые остались со времен учебы. Я тогда начал работать с детьми, и вот уже семь лет преподаю.

– Интересно с детьми работать?

– Очень интересно. Потому что дети всегда дают тебе что-то новое. Это уже другое поколение. У них – новая волна, свои интересы. Тем более сейчас мы живем в такое время, когда с каждым годом появляется что-то новое, и не всегда удается поспевать за информацией. А дети в этом плане быстрее ее впитывают, адаптируются к новинкам. И ты в свою очередь учишься у них не отставать от прогресса, если можно так сказать.

– Получается, у тебя есть две любимые работы – театр и детская студия. Помимо этого чем бы ты как артист хотел заняться? Может, съемки в кино или рекламе?

– Опыт рекламных съемок у меня есть. Но это было очень давно. А что касается кино, у нас в театре есть актеры, занятые в фильмах. И у этих артистов даже есть свои агенты. Но этой работе, я имею в виду кинематограф, нужно отдавать колоссальное количество времени и сил. В Новокузнецке ничего не снимается, поэтому актерам кино приходится уезжать куда-то далеко на съемки. И жить там. Мотаться по всевозможным кастингам, прослушиваниям, встречам. То есть нужно бросать здесь все. Я этого делать не хочу, да и времени у меня нет.

– Но представить такое развитие событий можно.

– Представить – да. Но опять же, допустим, снимусь я в каком-то одном фильме. Окажется он успешным или провалится в прокате – заранее предсказать трудно. А здесь у меня любимая работа, где я востребован и, надеюсь, так будет и дальше.

– Говоря о будущем, у тебя есть какая-то профессиональная цель, которую ты давно для себя поставил, но пока еще не достиг?

– Цель должна быть. Недостижимая какая-то планка. И к ней нужно стремиться на протяжении всей жизни. К примеру – хочу главную роль. Для этого нужно стараться, доказывать, что ты этой роли достоин и можешь справиться с большим, серьезным материалом. В итоге тебя заметит режиссер и предложит какую-то новую роль. То есть в определенный момент ты достигаешь своей цели. Что делать дальше? Повышать планку и тянуться к ней. И так без остановки. При этом не нужно забывать о гибкости нашей профессии. В одно время ты можешь быть, к примеру, Гамлетом. А можешь играть «третий гриб из десятого ряда» в спектакле для детей.

– Никакого тщеславия?

– Нельзя допускать такого, что «я – известный артист и не могу играть в массовке». К любой роли нужно относиться с уважением и вниманием. А если вернуться к разговору о профессиональном уровне, мне бы хотелось связать свой творческий путь с режиссерской профессией. Попробовать себя в роли не только актера, но и постановщика спектаклей. Пусть для начала они будут небольшими.

– А как же сцены столичных театров? Разве о них не мечтают актеры из провинции?

– Я отвечу так: в провинции возможностей для актера гораздо больше, чем в столице. Я имею в виду творческий и карьерный рост.

– Потому что конкуренция ниже?

– Конкуренция у нас действительно ниже. Вот ты сам видел, сколько у меня ролей. И я не думаю, что в Москве их количество было бы таким же. Или в таком театральном городе, как Омск. Конечно, это не значит, что у нас уровень качества творчества ниже. Просто здесь больше свободы и возможностей для самореализации. Опять же, в столичном МХАТе труппа – под триста человек. У нас в десять раз меньше. Почувствуйте разницу.

– Возвращаясь к ролям, можешь назвать те, о которых пока еще только мечтаешь? Кого бы ты хотел сыграть на сцене?

– Мне бы хотелось сыграть известную личность, о которой можно что-то почитать, изучить биографию… Такие персонажи фигурируют в кино чаще всего. Это Мухаммед Али, Джон Кеннеди и так далее. Реальные люди.

– Может, это будет один день из жизни Эйнштейна?

– Один день из жизни Эйнштейна. Пожалуйста. Почему нет? Главное, чтобы это был невымышленный персонаж.

– И еще по поводу ролей. Я читал, что актер за свою творческую жизнь должен сыграть роль «великого злодея», «настоящего праведника» и «абсолютного шута». Как ты относишься к этому утверждению? И кого из этой троицы, ты уже сыграл?

– Злодеев в моей театральной жизни было предостаточно. Мне нравятся отрицательные персонажи. Особенно в сказках.

– «Серый волк» – это твоё?

– Конечно моё! Я его очень давно играю и считаю таким «обаятельным негодяем». А что касается злодея, праведника и шута, мне интереснее первый тип героя. Потому что артисты во время спектакля всегда выступают в качестве адвоката своего персонажа. Допустим, это роль насильника или какого-то маньяка. И я, со своей стороны, должен его «по-человечески защитить». Понять его натуру, ход его мыслей, узнать, почему он совершает жуткие поступки, что им движет.

– Что насчет героя под номером два?

– Так, это у нас праведник. Тоже непонятный до конца персонаж. На самом ли деле он так «кристально чист» в своих поступках и мыслях или это, отчасти, притворство? К примеру, Иудушка из «Господ Головлевых». С одной стороны, он, вроде бы, правильный и праведный. А с другой стороны, чувствуется в нем некая гнильца! Кстати, эту роль великолепно исполняет мой коллега Андрей Ковзель.

– И на сладкое остался у нас шут.

– Что касается шута, это же «зеркало» власти. Он не боится сказать правду. Мне кажется, опасность он осознает, но при этом прикидывается слабоумным. Я считаю, все три персонажа, то есть злодей, праведник и шут – по-своему очень интересны. И выбрать из них кого-то одного я не берусь. Действительно, сыграть нужно каждого из них.

– Можешь выделить из множества спектаклей с твоим участием «самый любимый»?

– Любимых постановок очень много. Есть спектакли, в которых ты «реально отрываешься», получаешь огромное удовольствие. Допустим, это комедия положений, в которой можно пошутить на сцене, повеселиться, сымпровизировать с партнерами по сцене. Другие спектакли тяжелы в плане физических затрат. К примеру, это спектакль «Слуга двух господ». Там я играл Труффальдино, постоянно носился туда-сюда. Для этого у нас была построена специальная декорация в виде трехэтажного дома. И когда я бегал с третьего этажа на первый и обратно, я еще произносил текст. И важно было при этом не задохнуться, не сбиться. То есть на подобных выступлениях сильно устаешь именно в физическом плане. Но и удовольствие получаешь немалое.

И еще есть спектакли тяжелые в психологическом плане. Ты в них не слишком тратишься физически, как, допустим, в «Женитьбе Фигаро», но при этом внутри тебя постоянно идет напряженная психологическая работа. Ты все пропускаешь через душу, происходит постоянное осмысление всего происходящего. Ты в моральном плане как бы «выворачиваешься наизнанку». Всякий спектакль по-своему хорош и любим. Для меня классно и побегать на сцене, и пошутить, и попереживать.

– Артистам часто приходится гастролировать. И коллектив Новокузнецкого драматического театра не исключение. Вы уже объездили и Урал, и Сибирь, и в столице были. Что ты можешь сказать о зрителе из других городов? Какой он?

– Если коротко, разный. Я не буду называть конкретные города, просто в некоторых зритель более искушенный именно в плане театральных постановок. И то, что нам кажется просто прорывом, на что наш зритель достаточно бурно реагирует, публикой из другого города воспринимается иначе, менее эмоционально. Там люди смотрят спектакль тихо, внимательно и без особого восторга. При этом мы получаем хвалебные отзывы, но более сдержанные. В других городах люди просто не понимают, что происходит на сцене. Просто для них – это другой театральный язык.

– Насколько для тебя важно найти с режиссером общий язык, взаимопонимание? Ведь не секрет, что у каждого режиссера, в каждом театре, есть свои актеры-любимчики и есть те, с кем при работе возникают некоторые трения.

– Я, как и многие актеры, работал с разными режиссерами. Их было много. И лично меня дико бесит, когда человек, режиссер он или актер, не знает своего дела. И не может хорошо выполнить свою работу. Хотя, казалось бы, как такое возможно?! Это же твоя профессия! И это касается не только театра. Продавец, сапожник, вагоновожатый – неважно! Так вот, когда приезжают такие режиссеры, а они, к сожалению, всегда и ко всем приезжают, с ними сотрудничать не очень приятно. Конечно, ты этого не показываешь. Работа – есть работа. Но она должна приносить удовольствие. Спектакль должен рождаться в любви и в творческом союзе. Это сравнимо с рождением ребенка. Если он появился на свет без взаимных чувств, то его, спектакль, и дальше никто любить не будет. Играть из-под палки никому не хочется.

– А эту «нелюбовь» может почувствовать и зритель, как ты считаешь?

– Насчет зрителя не знаю. Все-таки мы профессионалы, и каждый раз, выходя на сцену, выкладываемся на все сто процентов. Но внутри чувствуешь, что не лежит душа к этому спектаклю, к указаниям этого приезжего режиссера. И с ним можно часто не соглашаться, можно много спорить, но в итоге мы же делаем общее дело.

– Андрей, как ты относишься к критике и насколько ты самокритичен?

– Я достаточно самокритичен. Могу себя буквально «выедать изнутри». То есть работа над ошибками и над собой у меня идет. К критике, которую чаще называют «троллингом», я не отношусь никак. И на нее внимания не обращаю. Я прислушиваюсь к мнениям людей, которые действительно разбираются в театре. Из их замечаний я стараюсь определенную пользу для себя извлечь.

– Обратный вопрос, похвала для тебя важна?

– Не люблю похвалу. Когда хвалят, особенно перед кем-то, очень неудобно.

– Есть у тебя свой творческий девиз или девиз, которого ты придерживаешься в жизни, в работе?

– Я бы озвучил его так: «Всегда находить компромиссы!» А что касается работы и профессионального ее выполнения – «Никаких компромиссов!»

– Андрей, спасибо за откровенность и за встречу. Желаю тебе и твоим коллегам удачи в работе и больше новых интересных ролей!

– Спасибо. Приходите на наши спектакли.

Беседовал Евгений Назаров, фото Владимира Шабанкова.

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Свежий номер

Архив

<< < Нояб 2016 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30