рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

«Живопись нужно видеть живьем!»

Недавно Всемирную паутину взорвало известие о том, что художник из Кузбасса Константин Дверин дописал неоконченную картину Леонардо да Винчи «Поклонение волхвов». В погоне за ложной сенсацией и громким заголовком некоторые СМИ даже не удосужились разобраться, в чем суть дела. Да, действительно, в Новокузнецке открылась выставка одной картины Константина Дверина. И называется она «Посвящение Леонардо да Винчи». Но полотно, представленное на выставке, – это лишь авторское поклонение перед великим итальянцем. О работе над новой картиной и об искусстве в целом мы пообщались с автором выставки Константином Двериным.

– Константин, далеко не секрет, что у Леонардо да Винчи осталось несколько незаконченных полотен. Почему ваше внимание привлекло именно «Поклонение волхвов»?

– С этой картиной за свою жизнь я встречался несколько раз. Впервые ее репродукцию я увидел еще в детстве. А детская память очень избирательна. Трудно объяснить, какое именно событие она сохранит в себе и почему. Одним словом, эта картина осталась во мне как одно из самых ярких впечатлений детства.

 – А дальше?

– Дальше жизнь шла своим чередом. И во второй раз я увидел картину Леонардо в фильме Тарковского «Жертвоприношение». Хотя это скорее была встреча с великим режиссером, но детская память напомнила о себе.

– Но главная встреча состоялась позже?

– Волею случая я оказался в стране, увидеть которую даже не мечтал. Я приехал в Италию! Во Флоренцию. И уже там, в галереи Уффици, состоялась моя третья встреча с картиной, только теперь уже с подлинником. Вот такая история, если коротко.

 – А если более развернуто?

– Я задумался: почему эта картина так последовательно возникала в моей жизни? И понял для себя, что прежде всего меня беспокоила несправедливость истории. Мне казалось, что за пятьсот лет, прошедших с момента ее создания, не могло быть такого, чтобы кто-нибудь не попытался закончить гениальный замысел Леонардо да Винчи. В конце концов, в науке же практически все его идеи и догадки нашли свое подтверждение и живое воплощение! Я перерыл весь Интернет, несколько дней подряд задавая ему вопросы на эту тему. В итоге получил однозначный ответ – никто и никогда даже не попытался завершить полотно да Винчи. И это было удивительно хотя бы потому, что истории известны художники равновеликие Леонардо. Кроме того, было огромное количество последователей да Винчи. Они сделали множество копий «Джоконды», картонов и рисунков Леонардо, но при этом одну из самых загадочных работ мастера они обошли вниманием.

– И вы решили стать первым?

– В начале я задумался о том, что мне мешает попробовать это сделать. Во-первых, это конечно масштаб имени. Во-вторых, ремесло. Ну, и третье, это было самым очевидным – нелепость попытки разговаривать с гением на его поле. Но желание заняться этой работой не пропало. И я стал искать аргументы в защиту. Их тоже оказалось несколько. В качестве первого я учел свой возраст, здоровье и понимание того, что время скоротечно. Вторым были мои несколько встреч с великим полотном. Еще одним аргументом стал тот факт, что из тринадцати сохранившихся работ Леонардо да Винчи мне посчастливилось увидеть шесть. Я до сих пор помню их запах. Ну, и главное – это все-таки наработанное с годами ремесло и понимание. Так как я нигде не учился, до всего доходил самостоятельно, как художник повзрослел очень поздно, и мне нужно было спешить.

– Сколько времени ушло на работу?

– Четыре месяца назад я натянул холст и приступил к работе. Результат перед вами. Особо хочу подчеркнуть, что это ни в коем случае не завершение работы Леонардо! Это, скорее, мой поклон Гению, моя фантазия на эту тему. Работая над картиной, я получил огромное удовольствие лишь от прикосновения к замыслу великого да Винчи!

– Константин, в случае с незаконченным полотном Леонардо у вас, можно сказать, уже была тема для будущей работы. А если говорить о других ваших картинах, откуда берутся образы, идеи, темы?

– Преимущественно я рисую то, что я вижу. То, что я пережил. На большей части моих картин, за редким исключением, изображено то, что я знаю. Это и мои друзья, и мои родственники, иногда и я сам там бываю. Конечно, там и наша прекрасная сибирская природа. Я рисую и нашу убогую жизнь. То есть умирающие деревни, разбитые дороги. Я все это видел, «щупал», все это болит во мне. Когда я работаю, я стараюсь не фантазировать. В своем творчестве, пытаюсь следовать за природой. Я изображаю то, что мне интересно, то, что мною любимо. Можно сказать, что все образы рождаются от любви и от любопытства. Мне в этой жизни интересно все, но я стараюсь ничего не выдумывать.

– То есть вы реалист.

– Абсолютно!

– Фотографы, создавая свои картины, стремятся поймать удачный миг жизни. Запечатлеть его. Можно ли так сказать и о вашей работе?

– Да, безусловно. С кем бы сравнить? Да тот же Пушкин, «наше все»! Даже у него есть слабые стихи. Скажем, «проходные». И он не всегда летал. Так и у любого художника, в любой, так сказать, отрасли, будь то живопись или поэзия, или кино – не суть важно – всегда есть какие-то счастливые секунды! Именно секунды. Когда он летает! Это редкое состояние. И для художника поймать это мгновение, когда «Бог его задевает крылом», большая удача. Но все время летать не получается ни у кого. Многие проживают жизнь, ни разу это состояние не испытав.

– А для чего они тогда пишут, если ни разу, как вы говорите «не летали»? Ради денег?

– Нет, конечно. Хотя и ради денег пишут. Их, к сожалению, никто пока не отменял. Просто девяносто девять процентов из тех, кто занимается искусствами, проживают пустые жизни! Из ста творцов в истории остается всего один, кому удается что-то сказать! И хорошо еще, если один. А все остальные просто живут. Да, они занимаются любимым делом, искренне верят в собственную значимость и так далее. Но в итоге всему их труду главную оценку дают время и люди. И еще не забываем про его величество случай! Про удачу. Мы же сейчас не знаем, кто останется в истории. Взять того же Леонардо да Винчи. Он остался. И Рафаэль остался, и Микеланджело. Но они гении ярко выраженные, и это было понятно еще при жизни. При этом мы не можем утверждать, что в то же время не было художников равновеликих им! Мы просто не знаем тех имен. Им просто не повезло. Не так сложились карты. Поэтому все в искусстве всегда субъективно, странно и непредсказуемо. Никто не знает, даже сам творец не знает, что он сделает. Успешным будет его труд или нет. Пока он творит, он сам себе, конечно, кажется успешным. Потому что он занимается любимым делом. Деньги при этом тоже важны, но не они определяют художника. Художника определяет, прежде всего, любовь к своему занятию. И не важно – кисточка у него в руках, резец или перо.

– То есть мы знакомы лишь с единицами из великих творцов?

– В истории остаются только так называемые вершины гор. А что там есть на подходе к этой горе, из чего она вся состоит, мы не видим и не знаем. Думаете, во времена Гомера не было великих поэтов?! Были, конечно! Просто в силу безусловной огромности таланта остался один Гомер. Его человечество выбрало себе в герои. И так каждое время создает для себя каких-то очередных единственных героев. Остальные остаются в тени. Но так устроен мир. Ничего не поделать.

– Но и те, кто в тени, нужны…

– Конечно. Они же эту гору и создают. Их работы так же важны. И к ним нужно относиться с уважением.

– А как вы относитесь к своим работам? Для вас картина – это нечто возвышенное и волшебное или все-таки украшение интерьера?

– Любая, даже самая возвышенная картина, например «Рождение Венеры» кисти великого Боттичелли, она висит в галерее Уффици и мне посчастливилось живьем ее видеть, была заказана для интерьера! И что с того?! То есть, не важно, для чего написана картина. Все величайшие полотна создавались для украшения интерьера. Та же «Тайная вечеря» Леонардо была заказана для трапезной монастыря. Предназначение предмета искусства – вторично. Главное, чтобы в нем искусство было! И где висит картина, у кого-то на кухне или в зале средневекового замка, не важно. Это не критерий оценки. Искусство может быть где угодно. Даже в столовой.

– Есть такое понятие, как «энергетика картины». По-вашему, от чего она зависит? От жизненной силы автора, от его энергии?

– Есть такая теория, по которой любой художник, в любом жанре, скульптор он, поэт или писатель, считывает чью-то уже записанную свыше матрицу. Он своего рода проводник высшей воли. Лично я хотел бы разделять эту теорию, мне, наверное, было бы легче жить. Но, во-первых, редко кому удается быть этим проводником. Это только действительные гении так могут о себе сказать. А во-вторых, главная составляющая искусства – это труд, труд и еще раз труд. Возьмите архитектуру – помимо ремесла как такового это огромный труд. Построить дворец или пирамиду. Так же и у художников. Почему, к примеру, я отношусь к сегодняшнему времени с иронией? Да потому, что сегодня понятие ремесла практически отменили! Сегодня художник как единица, определяющая понятие искусства, стал не нужен!

– А что сегодня нужно?

– Идеи! Проекты! Нужны какие-то кураторы, которые будут следить за воплощением этих идей. Как сказал Солженицын в одном из своих интервью, когда его спросили, что такое современное искусство, это по большей части «Выдувание из себя чертиков»! По-моему очень верно сказано! Если раньше художник имел в виду Бога, какую-то высшую силу, высший разум над собой, то сегодня это какой-то чертик! Даже не дьявол, потому что дьявол достаточно серьезная фигура, а здесь идет речь именно о каких-то чертях! О мелких бесенятах! И сегодня разгон и разгул вот этих бесенят объявляют современным искусством! Я считаю это полной ерундой. Вспомните, был такой известный американец Энди Уорхол. Он и культовая фигура, и создатель поп-арта, и так далее. Все помнят эти его бесконечные портреты Мэрилин Монро, квадраты и прочие треугольники. Он всю жизнь насаждал это как искусство! Он этим торговал и был неплохим бизнесменом. Но когда он умер и вскрыли его квартиру в Нью-Йорке, внутри обнаружили вещи, самое раннее, девятнадцатого века. Все остальное практически из средневековья. То есть он сам жил в дворцовых интерьерах, со старинной живописью на стенах. А миру он «втюхивал» свои шедевры, вроде баночек с супом. Народ покупал, ну и замечательно. А сам он жил в нормальном искусстве.

– То есть сегодня искусство переживает не лучшие времена?

– Почему Пикассо или наши известные импрессионисты были великими? Потому что они рисовать умели, для начала. У них у всех за плечами была академическая школа. Это уже потом они стали ломать стереотипы. А сегодня объявлено, что не нужно уметь рисовать. Сегодня нужны идеи и деньги под них. И можно делать что угодно. Наформалиненных акул создавать, мусор в баночки запечатывать и объявлять это шедеврами. В этом плане время для искусства очень смешное, я считаю. Время мерзкое и отвратительное. И всем понятно, откуда это пошло. От наших заокеанских «друзей». Они еще в начале века поняли: для того, чтобы стать гегемонами в мире, нужно разрушать национальные культуры. И они с этой задачей прекрасно справились. Возьмите всю Европу, ну, может, кроме каких-то островков. Италия еще немного сопротивляется, сохраняет свои ценности, свою аутентичность. А все остальные давно растворились в пепси-коле, в квадратах и тому подобном.

– Получается, что сегодняшнее искусство больше похоже на безликий ширпотреб.

– Не совсем. Современное искусство сегодня – это огромный бизнес-проект, направленный на разрушение национальных культур. На усреднение человечества. Потому что всегда легче заставить работать человека, не думающего и со средним вкусом. И сегодня мы имеем многомиллиардное стадо замечательных людей, не имеющих своего мнения. И если им объявлено, что «Черный квадрат» – это шедевр, они послушно кивают головой в знак согласия. Но при этом музеи современного искусства, я в них не много был, но был, они так себе посещаются. Хотя посещаются. А в Уффици или в Ватикан стоят километровые очереди! Это говорит о чем? О том, что нормальный человек, даже одурманенный современными масс-медиа, на уровне интуиции, на уровне генной памяти понимает что такое настоящее искусство, а что просто сегодняшняя мода!

– Но мода проходит...

– Мода проходит, хотя все бывает когда-то модным. И Рафаэль и Леонардо были, безусловно, модными. Но они прошли проверку временем. Как и многие другие великие творцы.

– На ваш взгляд, ситуацию еще как-то можно исправить?

 – Никак. Человечество верно и упрямо ползет в сторону духовного кладбища. Одного на всех. И ничем хорошим это не закончится. Слава Богу, что это все хотя бы было в истории!

– То есть на искусстве и его будущем можно поставить крест?

– Да, я бы хотел верить! И я завидую людям верующим. К примеру, христиане верят в загробную жизнь, в рай и в ад. А я так не могу. Не умею верить! Мне разум мой не позволяет. Таким родился. Но повторюсь: я завидую тем, кто верит. Им легче умирать. Я не могу заставить себя поверить в бессмертие человеческой тела. В бессмертие духа я верю. Но это тоже условно. Да, какое-то количество тысяч лет могут прожить пирамиды или вот уже шестьсот лет живут шедевры эпохи Возрождения. И это замечательно. Но по меркам космоса это суета сует.

– Вернемся к более земным вопросам. Ваши картины знают и ценят не только в России, но и далеко за ее пределами. А сами вы при этом живете и пишете в Кузбассе. Это патриотизм или родные стены помогают в работе? И не было предложений переехать?

 – Были, конечно. Мне даже предлагали работать в Италии. Причем там уже для меня были созданы все условия – дом, прислуга. Вот тебе море, вечное лето с небольшим перерывом, пиши! Я отказался сразу, мгновенно, даже не думая над этим предложением. Потому что если бы мне это было предложено в тридцатилетнем возрасте, я, возможно бы, подумал. А сегодня мне скоро шестьдесят, у меня дети, у меня внуки, друзья все здесь. Это то, что называется Родиной. Ну, куда я от этого?! Мне здесь удобно. Слава Богу, не приходится где-то на коленках рисовать в полутемном подвале. У меня хорошая мастерская, где я могу заниматься любимым делом. А там я просто буду выдернутым из родной среды. А выдернутое не растет. Я из Италии раз попытался привести один росточек, он сразу погиб.

– Вы упомянули о сегодняшнем губительном для искусства времени. А не добивают ли искусство современные технологии? В том же необъятном Интернете можно найти любую картину, распечатать на крутом принтере, вставить в рамку, повесить на стену! И не тратить время на походы по галереям и музеям.

– Понимаете, в корне слова «живопись» – жизнь! То есть живое! Вот я прожил всю жизнь и даже мечтать не мог побывать в Италии и увидеть вживую картины великих художников. При этом на протяжении многих лет я видел эти полотна в каких-то изложениях, в репродукциях, в Интернете, когда он появился. Но когда я, будучи еще молодым пацаном, оказался в питерском Эрмитаже, когда я живьем это все увидел, я был потрясен. Какие могут быть изложения! Вообще искусство, может быть, кроме литературы, оно не переводимо на другие языки, в другие форматы. Конечно, картину можно сфотографировать, показать. И вроде бы контуры остаются, и цвет более менее, но когда ты стоишь перед оригиналом – это совсем другие ощущения. Конечно, существует целая бизнес-индустрия, печатающая постеры или плакаты с изображением великих картин. И пусть она будет. Это хоть как-то приближает простого человека к искусству. Тем более, что далеко не каждый имеет возможность посетить знаменитые музеи или галереи. Но, по большому счету, живопись нужно видеть живьем! В идеале. Это так же, как и в случае с женщиной. Мы можем сколько угодно рассуждать о ней, но если не познал ее, все эти рассуждения останутся пустым звуком. Так и в искусстве – желательно пощупать.

– Вас называют кузбасским Эндрю Уайтом. Как вы относитесь к такому сравнению с американским художником?

– Это был великий художник. Безусловный реалист. И он был удивителен в том плане, что за всю жизнь всего пару раз выезжал за пределы своего поселка. Ему хватало впечатлений у себя под ногами. Уайт разглядывал каждую травиночку, каждый маленький предметик как драгоценное и удивительное создание, творение. Он очень трепетно ко всему относился. К человеку, к природе, к вещам. И мне его взгляды как художника всегда были близки, интересны. Его подход к творчеству вызывал и удивление, и преклонение. И когда я уже серьезно начал рисовать, я не то чтобы хотел подражать Уайту, просто он во мне уже был. И я старался смотреть на мир его глазами. Я так же брал какое-то ведерочко или бревнышко, разглядывал их. И рисовал, рисовал, рисовал. Подробно и с любовью. Рисовал простой мир, который у нас под ногами.

– И, пожалуй, последний вопрос. Вы пишете для собственного удовольствия или для того чтобы люди любовались вашими картинами?

– Знаете, был такой замечательный писатель Зощенко. И вот у него есть рассказ под названием «О чем поет соловей». И в этом рассказе он говорит: «Вот меня все время спрашивают, о чем поет соловей! Жрать он хочет, вот и поет!» Так же можно сказать и о любом художнике, даже самого высокого полета. Художник должен кушать каждый день. Другое дело, когда художник разменивает свой Богом данный талант на рубли. И когда виден такой очевидный размен, тогда он предает Божий промысел, теряет свой талант и перестает быть художником в высоком смысле слова. Но, повторюсь, деньги никто не отменял и другого эквивалента им не придумал. Поэтому хороший художник работает, думая прежде всего о Боге, в широком смысле, и при этом не забывая о хлебе насущном.

Беседовал Евгений Назаров, фото Владимира Шабанкова.

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Свежий номер

Архив

<< < Нояб 2016 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 25 26 27
28 29 30