рублей за доллар
рублей за евро
долларов за баррель

Что значит жить хорошо

После интервью я попросил Алексея прислать мне семейное фото, где были бы все члены семьи. Алексей Исламов прислал. А ещё – фотографию, где он рядом с бронзовой статуей Христа, установленной в Прокопьевске, – безрукий человек на фоне простершего руки Спасителя. И фото своей жены Юли – отдельно. Может, и привиделся мне в этом особый символизм, но, кажется, Алексей пытается сказать о тех, без кого он не мыслит себя как личность.

Начало

– В возрасте восьми лет я попал в трансформаторную будку, – рассказывает Алексей Исламов, – после чего врачи вынуждены были ампутировать мне обе руки…

Рассказывает спокойно, даже буднично. Видимо, привык. Ведь он служит в доме помощи инвалидам, и его история стала чем-то вроде учебного пособия по обретению надежды и веры. Может, рассказывает он её в тысячный раз.

И эта история совсем не благостная. Вовсе не о мужестве и целеустремленности человека, который своей волей пробивает себе дорогу к намеченной цели.

Сначала было затяжное падение:

– В подростковом возрасте попробовал лёгкие наркотики. Это всё было сразу в нашей компании – алкоголь, сигареты, наркотики… Шёл девяносто четвертый год – в это время как эпидемия напала на молодёжь. Наркотики считались престижными в нашей компании…

Родители заметили и пытались своими силами справиться с бедой. Но всё было напрасно, становилось только хуже. После очередного преступления Алексей попал в тюрьму. Шесть лет лишения свободы.

– Освободился, – продолжает он, – и думал, что больше не вернусь к старому. Но снова пошли наркотики. Два года я кололся. Не давала покоя ещё и мысль, что я инвалид, будущего никакого… Кому я нужен? Был фактически на грани самоубийства. Жизнь моя была разрушена, смысла в ней не было. Утешение искал в наркотиках, алкоголе, сомнительных компаниях.

А тут встретился знакомый – вместе сидели, вместе кололись. И он мне сказал: «Тебе нужно в реабилитационный центр». Что меня убедило – он стал другим, он изменился, даже внешне. Я обратился в благотворительный фонд «Дом свободы» в Прокопьевске. Программа та же, что в «Источнике Жизни»… Именно в центре реабилитации я и пережил встречу с Богом…

Алексей вспоминает об этом с волнением – это уже не «учебное пособие». Юля, сидящая рядом, чувствует это волнение и заботливо поправляет его волосы, намокшие от дождя.

– Обычная молитва… Ко мне никто не подходил, не молился со мной, не направлял… С Богом я говорил обычным языком, как могу. Не знал каких-то особых молитвенных слов…  Я ещё там месяца не был. Простой разговор с Богом: «Господи, если ты есть, приди в мою жизнь, измени меня…» И что-то в этот момент произошло со мной. Я это почувствовал даже физически – потекли слёзы. Иисус пошёл на крест за меня, за такого, каким я был! От меня одно горе родителям, один вред людям – а Он принял мучения и умер за меня, искупил мой грех…  Я плакал. И в тот момент принял решение – пройти курс реабилитации до конца.

Было трудно, вспоминает Алексей. И самое тяжелое было –  «характер свой ломать»…

– Прошёл год, и я вышел с курса реабилитации… И принял решение, что буду служить таким же, как я. Помогать наркоманам как могу – словом, ободрением, свидетельством своим… Семь лет работал в «Доме свободы». Сейчас служу в доме помощи инвалидам при церкви Воскресения Христа в Прокопьевске – провожу уроки, общаюсь с ребятами, которые потеряли руки, ноги… Человеку сорок лет, он выпил, заснул на морозе – и лишился рук или ног. Это очень тяжело психологически, он не может это принять. Я беседую с ним: «Посмотри на меня,  я  не отчаиваюсь, живу, развиваюсь. И у тебя тоже может все получиться». Кто-то принимает, кто-то сетует и даже завидует: «У тебя это с детства, ты привык». Кто-то винит Бога, что Он допустил такое с ним… Молюсь за таких людей, просто молюсь… Не было ещё такого, чтобы кто-то сказал: «Не надо за меня молиться»…

 Жена Юля

– Я сама подошла, – рассказывает Юля. – Мне было лет восемнадцать, мы жили друг от друга недалеко. Я догадывалась, что он «употребляет». Говорю: «Давай с тобой дружить. Ты мне нравишься». Стали дружить. Но ты (обращается к мужу), мне кажется, меня тогда не оценил…

Слышатся нотки обиды. Алексей оправдывается, сожалеет:

– Не оценил… Когда Юля ко мне подошла, я не оценил её чувства, больше поставил на друзей – друзья прежде всего. Мне было девятнадцать лет. И у меня настолько был выработан комплекс неполноценности, что я не думал, что смогу встречаться с девушкой, что у меня будет жена, что она родит мне детей. Ну, была такая мечта, но серьезно я её не воспринимал. Когда Юля подошла, меня это очень сильно задело и смутило, хотя я виду не подавал… Ну, а потом мы расстались…

– Он употреблял наркотики, и я отошла в сторону, – просто объясняет Юля.

– Она со мной не общалась, когда я был в этом состоянии. И я её никогда не тянул за собой, чтобы она всегда была со мной и делала те же вещи, что я… Я был противник того, чтобы девушка, которая проявила ко мне симпатию, перешла на мою, плохую, сторону…

Жизнь шла параллельным курсом: Алексея посадили, Юля вышла замуж, родила сына Андрея. Потом муж умер, потом Алексей освободился… Встретились – и снова оказалось не по пути: наркотики помешали быть вместе. А вот решение Алексея пройти реабилитацию изменило и жизнь Юли:

– Я опять пришла к нему первая – узнать у мамы, как дела у Алёши…

– Она мне говорила: как прохожу мимо твоего дома, всегда вспоминаю о тебе, – спешит дополнить Алексей.

– Мама сказала, что Алеша в реабилитационном центре, я позвонила…

– Когда я прошёл полный курс реабилитации, рассказал Юле, что уверовал. Пригласил в церковь…

Вместе

Решение соединить судьбы пришло в 2011 году.

– Мы к этому давно были готовы, – поясняет Алексей. А Юля дополняет:

– Я его увидела с другой стороны. Это стал совсем другой человек. Представляете: наркоман. который всё уже – погибает, конченый, грубо говоря («Да так оно и было!» – подтверждает Алексей). А тут человек с ясным взглядом, который рассказывает о Библии… Через него и я уверовала в Господа… Он и моего Андрюшку как своего сына воспитывает…

– Кто кому сделал предложение? – спрашиваю, уже догадываясь об ответе.

Дружный смех.

– Да, это опять я, – весело машет рукой Юля.

– Юля всё! Юля! – улыбается Алексей. – У меня это стеснение так и тянулось. Может быть, страх какой-то – взять на себя такую ответственность…

– У нас ведь не было ничего – ни квартиры, ни какого-то имущества… Жили на съемной квартире, там и родился Руслан. Русланчику пять месяцев – и тут я узнаю, что снова беременна… Это было… Радостный шок, если так можно сказать. Не было у нас ничего, но даже мысли об аборте не возникло. Знали: мы рожаем. Как-нибудь с Божьей помощью проживем. И были люди, которые нас поддерживали, и были люди, которые нас осуждали. Пальцем у виска крутили: «Дура ты, что ли?! Мало того, что вышла замуж за наркомана, за инвалида, так ещё и детей ему рожаешь!» Это мои родители, они были полностью против…

Помогает только мама Алексея – где-то по хозяйству, посидеть с детьми.

– В основном мы сами, всё сами, – говорит глава семьи и неожиданно веско заключает: – И это хорошо!

Я понимаю его, как и Юлю, которая с гордостью рассказывает о просторной четырехкомнатной квартире, в которой они теперь живут. Это как доказательство состоятельности их союза, права быть семьей. Понятна и стальная нотка в её голосе:

– На сегодняшний день у нас четырёхкомнатная квартира, слава Богу. Своя собственная! Нам с ребятишками в ней просторно и хорошо. А до этого жили в одной комнате.

Это нотка бойца, которому ничего не даётся без боя. А с квартирой получилось так: семья стояла в очереди на получение жилья четыре года. Дело по нынешним временам практически безнадёжное.

– Я в очередной раз приезжал в администрацию города на прием к заместителю по жилищным вопросам, а рядом люди говорили: «Пятнадцать лет стою в очереди, и толку, наверное, не будет…» Слушал этих людей и думал: а стоит ли мне дальше продолжать ездить сюда, ведь я трачу время, деньги на это?

И однажды они сели с Юлей и написали письмо главе города, где простыми словами рассказали о своей ситуации. И после этого к ним зачастили социальные службы, которые обследовали жилищные условия, что-то записывали. А потом им позвонили и сказали: «Вам вручат ключи от квартиры».

– Ту квартиру мы продали – она была маленькая, и район был неудобен, – рассказывает Алексей. – У нас дети были в садике пристроены, опять же школа, у Юли работа. Проблематично было из одного района в другой перемещаться. Мы её продали, добавили финансы и приобрели четырехкомнатную, комфортную нам квартиру… Слава Богу, это чудо в нашей жизни!

Юля поясняет:

– Финансы мы какие добавили – капитал материнский, и близкие друзья очень помогли…

– Огромную помощь нам оказали, – эхом отзывается Алексей.

Сейчас в семье трое детей, все сыновья – Андрей, Руслан и Захар.

– Я долго думал об этом, – улыбается Алексей, – и Господь мне сказал: «Это твои помощники! Они тебе будут помогать».

– Они уже помогают! – отзывается Юля.

Конечно, всё держится на ней. Она работает санитаркой («санитарочкой» – говорит Юля) в доме ребёнка и учится на воспитателя в КемГУ. Хотя Алексей помогает во всем – ходит в магазин, убирает квартиру – моет пол, посуду (трудно это представить), дом всё-таки на Юле.

– Юля – она у меня сильная, – серьезно говорит Алексей.

– Сильная, – с готовностью соглашается Юля.

– Конечно, я ленюсь во многом, – смеется Алексей. – Потому что такая помощница! Подталкивает меня: давай, Лёша, хватит спать!

– Главное – он моего сына полюбил как своего. Андрей называет его папой с четырех лет…

– Как я могу, полюбив Юлю, не полюбить сына?! – отзывается Алексей.

– Дети у нас папу уважают, где-то даже побаиваются…

– Наказать я их не могу. Но про ремень говорю иногда. Так забавно получается! Маленький кричит: «Папа, не бей, не бей меня!» А мне смешно: «Сынок, как же я тебя бить-то буду?!»

– Про футбол скажи, – подсказывает Юля. Ей важно показать, что Алексей вовсе не беспомощный.

– Да! Я играю в футбол. Участвую в Христианской футбольной лиге, соревнования проходят в Новокузнецке. Девять команд ребят. Играю за фонд «Источник жизни». Футбол люблю с детства. Хорошо проводим время, общаемся. И в своём городе собираемся, у нас проходит турнир – и не только среди христианских команд…

Спрашиваю, чем увлекается Юля. Отвечает:

– Дома мои все увлечения – дети, муж, работа... Вот сейчас хочу окончить институт, быть педагогом. Мне это интересно, я люблю детей – именно дошкольного возраста… Ходим в церковь по воскресениям…

– Вот так вот мы живём, – заключает. – Хорошо живём…

Никита Серебряный

Седьмой день

Добавить комментарий

Редакция портала «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ, в том числе высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан.

Кроме того, согласно внутренним правилам модерации, редакция «Седьмой день» оставляет за собой право удалять комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, оскорбляют авторов комментируемого материала, а также содержащие ненормативную лексику и любые гиперссылки.

В случае регулярного нарушения пользователем правил модерации его доступ к комментированию может быть заблокирован, а все оставленные им сообщения удалены.

Нажатие кнопки «Отправить» является безоговорочным принятием этих условий.

Защитный код
Обновить

Свежий номер

Архив

<< < Авг 2017 > >>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 30 31